Возрождение больного фальшивого наследника: очернение

Ань Юй переродился. В прошлой жизни он был глуп и чрезмерно сострадателен. Зная, что семья Ань держит его — подменённого при рождении фальшивого наследника — лишь для поддержания своего имиджа, он добровольно участвовал в этом фарсе, чтобы отплатить за воспитание.

Однако богатая элита эгоистична и жаждет власти. Настоящий наследник травил его, друзья отвернулись, и даже слуги, которых он когда-то защищал, бросили его. В итоге он оказался прикован к постели болезнью и умер холодной, жалкой смертью.

Когда он открывает глаза, то возвращается в момент кражи на аукционе. Настоящий наследник подставляет его, обвиняя в хищении бесценной вещи, принадлежащей Шэн Чэньюаню. Шэн Чэньюань — новый глава семьи Шэн, человек, известный своей безжалостностью. Ань Юй отчаянно хочет возразить, но, открыв рот, кашляет кровью. Вместо этого сам мужчина говорит, кривя тонкие губы: «Я купил это специально, чтобы господин Ань играл. Зачем ему красть?» Толпа в шоке, лицо настоящего наследника краснеет, как свиная печень. Ань Юю требуется всего три секунды, чтобы взвесить все за и против. Он прижимается к объятиям этого незнакомца, притворяясь послушным и застенчивым: «Спасибо, господин Шэн». Шэн Чэньюань забирает его в свою горную виллу. Он нанимает лучших врачей, использует лучшие лекарства и балует Ань Юя, как драгоценную канарейку. Все завидуют удаче Ань Юя, но не знают, что наедине Шэн Чэньюань никогда к нему не прикасается. Ань Юй думает: «Целомудренный заменитель? Это редкий подарок судьбы». Он принимает баловство с чистой совестью. Ночью он случайно раскрывает свои прошлые страдания мужчине, который смотрит на него с одержимостью. В результате: слуги, предавшие его, остаются без крова, друзья, игнорировавшие его, теряют репутацию, а настоящий наследник, травивший его, оказывается всеми покинут. Вкус мести сладок, как конфета. Пока не приходит новость: вековая основа семьи Ань рухнула за одну ночь, а отец Ань заключён в тюрьму. Ань Юй просыпается в ужасе: он забыл, что Шэн Чэньюань никогда не был мечом, которым можно управлять, а смертельным оружием, которое, однажды обнажённое, должно пить кровь.