Великая засуха опустошила Хучжоу. Отец нёс меня в бамбуковой корзине до самой столицы. Посредник отделался от него десятью серебряными монетами. Перед уходом отец растолкал меня от глубокого сна и оставил одну фразу: «Маленькая Цюэ, будь послушной. Здесь тебя будут кормить». Его рука нежно погладила моё лицо — грубая, потрескавшаяся, но влажная. Подозреваю, он плакал, но сколько я ни звала его удаляющуюся спину, он ни разу не обернулся.