Ши Цин попала в книгу пешкой и каждый день видела таймер своей жизни, зная, что в конце её семья будет разорена, а саму её повесят сушиться на стену. Её мать — цензор, за долгие годы прямолинейных речей при дворе Ши Цин унаследовала её хватку. Зная финал, Ши Цин живёт каждый день так, будто завтра не наступит. Новый чемпион, героиня книги, заявила, что Ши Цин молода, легкомысленна и груба. Ши Цин мгновенно парировала: «Я старше тебя на два месяца, три дня и восемь часов! Уважай старших и люби младших. Ты неуважительна и непочтительна, как ты смеешь называть меня молодой, легкомысленной и грубой?» Сын премьер-министра, красивейший мужчина столицы, сказал, что у Ши Цин ядовитый язычок. Ши Цин ответила: «О, куда мне до тебя, прими мои соболезнования по поводу твоих детских обид». Ши Цин была злой на язык, и вся столица ждала, когда её выдадут замуж. Позже она научилась сдерживаться, и тогда её семья сосватала ей кроткого и добродетельного мужа, знающего и разумного. Слухи гласили, что кроткий и добродетельный муж, искусный в вышивании пионов, сложил руки и поклонился. Красивый и полный энергии Цин Цзюнь спросил: «Не одолжит ли барышня мне две тысячи серебряных лянов? Я верну в десять раз больше, когда прославлюсь!» Ши Цин медленно подняла веки, щёлкая семечки, и ответила: «В этом доме последнее слово за мной. Ты мне здесь нужен. Что ты будешь делать, когда прославишься? Будь честен, вышивай пионы дома».