Сяо Яо затаила обиду на Цуй Сюня с того самого дня, когда на литературной встрече в Цзянье ее жестоко высмеяли. Не сдержавшись, она сорвала жемчужную заколку с госпожи Ван, устроив настоящий переполох. Но все это мгновенно прекратилось с появлением Цуй Сюня — высокомерные аристократки, которые только что смотрели на нее свысока, вмиг стали приторно-ласковыми. Цуй Сюнь был старшим законным сыном клана Цуй, самого влиятельного среди знатных родов. Его считали луной в небесах, снегом на горной вершине, самым недосягаемым из всех «орхидей и нефритовых деревьев». Его фраза «Принцесса слишком молода и своенравна» стоила Сяо Яо ночи, проведенной на коленях в наказание. Седоусый отец-император вздыхал: «Возвращайся в Улин, выбери себе в мужья кузена». Но Сяо Яо лишь стиснула зубы: «Я все равно сломаю его». С юных лет Цуй Сюнь был образцом для подражания среди аристократов — строгий, безупречный, следующий правилам. Пока не встретил Сяо Яо. Он видел, как она, только что приняв персиковые цветы от пятого брата из его клана, тут же повернулась к абрикосовым ветвям Се Саньлана, улыбаясь ярче любых цветов. Пустая, легкомысленная, капризная. Даже сотни переписанных сутр не могли ее исправить. Но однажды, на летнем пиру, опоенная зельем Сяо Яо упала в его объятия — сбитые заколки, затуманенный взор: «Если ты не поможешь, я найду другого...» И тогда Цуй Сюнь понял: ему не нравилась лишь ее дерзость по отношению к другим.