Три года потребовалось Юй Янь, чтобы понять одну простую истину: <любовь> Чи Яня — это привилегия, а не чувство. Будучи топ-синхронистом, она с лёгкостью переводила дипломатические намёки лидеров семи стран, но так и не смогла расшифровать смысл его короткого <останься>. Он был самым молодым представителем столичной элиты, а она — золотой канарейкой, которую он держал при себе: изящной, тактичной, никогда не задающей лишних вопросов. Всё рухнуло в один миг, когда на переговорах он на глазах у всех выбросил подготовленные ею материалы, защищая свою невесту из подходящей семьи. В ту ночь Юй Янь сожгла все конспекты по этикету, выученные ради него. А позже, под проливным дождём, Чи Янь преградил путь её машине с красными от слёз глазами: <Чего ты хочешь? Я отдам всё.> Она опустила стекло, и погоны на её плечах холодно блеснули в свете фар: <Чи Янь, того, что я хочу сейчас, ты не в силах дать.>